Мария Чинихина - Музыкант и Королева

Старинные часы в гостиной отбили двенадцать ударов. Элизабетта оглянулась, входная дверь отчетливо просматривалась с ее места. Стемнело, только тень от ночника отражалась пятном на полу. Элизабетта подтянулась и удобнее устроилась на диване, взяла с тумбочки трубку телефона и набрала поочередно номера Клариссы и водителя. Оба не отвечали. Длинные гудки и ничего … От территории фестиваля до резиденции тридцать минут езды. Элизабетта предположила, что Альберте захотелось на радостях продолжить «концерт». Кларисса уговорила водителя включить записи Группы и звонок, возможно, никто не слышит. Элизабетта вздохнула, не чувствуя, что облегчение отпускает и снова набрала номера водителя и Клариссы. В ответ услышала длинные гудки…

От волнения она встала и подошла к выходу. Распахнула дверь настежь и вышла на улицу, закутавшись плотнее в шаль. Дорожку, ведущую к главным воротам, слабо освещали четыре фонаря. Тени высоких деревьев качал прибрежный ветер, создавая при этом необъяснимый шепот и свист. Элизабетта встала на кончики пальцев, потянулась и не смогла увидеть за высоким забором дорогу и тротуары. Затем она почувствовала, что замерзает и вернулась в дом, взяв со стола проект нового закона, чтобы ознакомиться с ним. Элизабетта планировала поработать вечером, в спокойной обстановке, после того, как дети уедут на фестиваль. Не вышло – она переживала за Эдди и Альберту каждую минуту. Кругом журналисты, друзья Анри, обычные зрители. Анри не станет следить и присматривать за детьми, хотя утром уверял, что не упустит их из виду.

Элизабетта раскрыла проект закона на первой странице и снова оглянулась в сторону двери. Никого. Часы тем временем пробили половину первого. Она прочитала несколько строк и уже была не согласна с тем, что предлагали внести на обсуждение сторонники Эрона Конли. Нововведения подорвут доверие к Большому Совету, не более. В независимой прессе ходили слухи, что королева не справляется с поставленными задачами и ей далеко до того, чтобы обладать авторитетом. Замечания и критику в ее адрес вносил каждый уважающий себя неподконтрольный команде Жасмин талантливый журналист, способный трезво и объективно оценить событие и донести мнение до читателей. Жасмин не раз обращалась к Элизабетте за официальным приказом «прикрыть» нелестные публикации. Она отказывалась, потому что хотела знать оценку собственных ошибок со стороны.

«Как поступить с новым законом и „делом“ Анри? Большой Совет никогда не поддержит меня, а к Эрону Конли я не хочу обращаться принципиально. Он потребует взамен тетрадь под номером три».

Элизабетта вспомнила, что Эрон Конли обещал разрешение ситуации с овальными заседаниями во время фестиваля на Острове. Завтра – последний день, а она не узнала ничего существенного. Мир словно замер и отказывался шевелиться. Элизабетта вздохнула, записала на полях вопросы к председателю Большого Совета и закрыла папку.

Волнение за детей не оставляло. Она отложила карандаш и позвонила Клариссе. Телефон не отвечал. Элизабетта решила сосредоточиться на работе и сменила положение, поправив ночник, чтобы свет падал на обложку папки, которую не решалась открыть. До двух ночи она не отвлекалась от чтения текста документа и не звонила Клариссе, а в пятнадцать минут третьего услышала в прихожей шум, закрыла папку и уловила шепот Альберты, благодарившую отца за праздник:

– Дядя Мон разрешил постучать на барабанах его ударника, пока я ждала … Жаль, что зрители не оценили. Они разбежались, как только потеряли надежду услышать новые песни.

– Тише, – теперь звучал голос Анри. – Бегом в комнату и ложись спать. Ты же не хочешь, чтобы мама узнала о твоих капризах? Достанется и мне, и тебе.

Элизабетта заметила силуэт Анри вблизи лестницы. Он выставил руку в темноту, и тут появилась Альберта. Элизабетта не выдержала, поднялась с дивана, вышла из гостиной и предстала перед мужем и дочерью. Анри и Альберта вздрогнули, посчитав ее приведением из мистических сказок, закутанным в шаль. Альберта всхлипнула, предвидя реакцию матери и предпочла спрятаться за ноги отца, лишь бы ругали кого угодно, но ни ее.

– А где Эдди и Кларисса? – спросила Элизабетта и зажгла верхний свет. – Можно было позвонить и сказать, что вы задержитесь?

– Наверное, в комнатах, – спокойно ответил Анри. – Они уехали около одиннадцати. Альберта возвращаться в резиденцию не захотела. Мон и Веста приглядывали за ней, пока я заканчивал выступление.

– Да, – вступилась за отца Альберта. – Я не послушалась Клариссу и думала, что она останется, но дядя Мон сказал, что она увела Эдди и Элис к машине.

– Никто не возвращался домой, – сказала Элизабетта, не зная, что думать. В панике она вытащила телефон из кармана халата и набрала поочередно номер Клариссы и водителя. Никто не ответил.

– Иди в свою комнату, – строго сказал Анри дочери. – Ложись спать.

– Но…

– Иди наверх.

Альберта надулась и через ступеньку поднялась на второй этаж.

Анри подхватил жену под руки и довел до дивана, помог аккуратно сесть так, чтобы она вытянула ноги.

– Полежи пока, я за Клаусом, врачом и … Возможно машина сломалась.

Анри оставил ее, а сам отправился искать помощь. Элизабетта набрала номер Клариссы. Телефон няни не отвечал. О чем думать, она не знала. Большой Совет, овальные заседания, законы, Кеннет Пен, Эрон Конли, фестиваль, дети, все смешалось в голове, и выстроить логическую цепь она не смогла и стать терпимее также не получалось.

Сонный Клаус в компании Эдварда и Анри явились минуты через три. Отец и сын схватили телефоны и разошлись по сторонам. Элизабетта заметила, как диван, на котором она лежит, окружили охранники. Еще четверых отправили охранять комнату Альберты, в том числе и с балкона. С ней остался Анри. Он держал ее за руку и просил не волноваться. Телефоны Клариссы и водителя не отвечали.

Через час Клаус и Эдвард доложили, что на поиски пропавшей машины в Южный Город отправлено специальное подразделение. Часть людей предоставил Градоначальник, которого экстренно вызвали в Резиденцию. Элизабетте удалось вздремнуть, несмотря на шум и не прекращающиеся телефонные разговоры. Проснулась, ничего не изменилось, по-прежнему никаких новостей. Кроме одной, которую ей пока не сообщали.

Анри оставил Элизабетту, заметив, что она уснула. В толпе малознакомых людей он разыскал Клауса и попросил сообщить все, что удалось выяснить. Клаус схватил Анри за руку и втолкнул в кабинет королевы, затем кратко сообщил:

– Первое – Эрон Конли скончался в загородном особняке. Второе – мои люди нашли на выезде из Южного Города автомобиль из парка Резиденции с мертвым водителем, двумя телефонами, сумкой девочки и ноутбуком Эдди под пассажирскими сидениями. Видимо случайно выпали, а возможно, их оставили намеренно.